Военно-транспортная авиация

«Юнкерсы» в Липецке

Военная хунта, фактически управлявшая Германией с 1917 года и до прихода к власти нацистов, после поражения в войне была поставлена перед выбором: смириться с полным запретом всей военной авиации в Германии или получить ужасные последствия безрассудного неповиновения — расстроенную экономику, голодающее и бунтующее население, потерю территории. Но, убедившись в важности военной авиации, немецкие генералы уже не могли отказаться от этого вида вооружений и решили обладать им снова, но в секрете. Когда первоначальная увертка — полицейская авиация Polizeiflieger и полувоенные авиакомпании — не прошла, они приступили к интенсивной программе перевооружения вне территории Германии. В первые же месяцы после окончания Первой мировой войны большинство немецких компаний, производивших вооружения, основали за границей тонко замаскированные филиалы, в которых продолжались исследования, разработки и производство. Швейцария, Швеция, Литва и Финляндия предоставили свои предприятия для модернизации стрелкового оружия, танков и подводных лодок. Авиаконструктор Дорнье, строивший многомоторные бомбардировщики Германии в компании Zeppelin-Staaken, обосновался со своим авиазаводом в Швейцарии на берегу озера Констанце. Самолетостроительная компания «Альбатрос» открыла свой филиал в свободном городе Мемеле (Клайпеда) в Литве. Фоккер продолжал разрабатывать боевые самолеты в Нидерландах. Многие гражданские самолеты можно было легко переделать в боевые. Оставшись без военных заказов, производители авиационных моторов западных стран с удовольствием негласно продавали лучшие из них немецким конструкторам. Другое дело — базы для испытаний и тренировок. Мест, которые были бы скрыты от глаз разведок стран-победительниц, найти в Европе было трудно. Тогда германский Генеральный штаб обратил свой взор на Москву, хотя опыт общения с большевиками был крайне негативным. С 1917 года немецкая армия была вынуждена заниматься оскорбительными и дорогостоящими операциями по жестокому подавлению организованных большевиками революционных волнений в Германии и на оккупированных ею территориях. Затем немцам пришлось помогать генералиссимусу фон Маннергейму уничтожить красных финнов. А зимой 1918/19 года армия потопила в крови движение «спартаковцев» и рабочие советы в Баварии. Юнкерсу докладывали по секрету, лоббистом дружбы с Германией в правительстве России выступал Карл Радек, отсидевший в берлинской тюрьме Моабит за участие в восстании «спартаковцев» и считавшийся знатоком достижений немцев. Он уговаривал Ленина, Троцкого и Сталина воспользоваться технически и организационным багажом немцев, накопленным за последние годы, через военное сотрудничество с ними Несмотря на горячую «любовь» к большевикам — теперь других вариантов не было, — немецкая военная делегация поехала в Москву. Русским обещали передать все конструкторские и технологические секреты, весь накопленный опыт промышленности и армии Германии. Сталин обеспечил немцам режим наибольшего благоприятствования, предоставив для их авиаторов Высшую школу военных летчиков в Липецке с аэродромом, ангарами и складами авиационных материалов. Для танкистов — учебный центр «Кама» с танкодромом, мастерскими и вспомогательными службами. А рядом с городком Вольск на берегу Волги, недалеко от Саратова, немцам предоставили военную базу «Томка» с аэродромом, ангарами и лабораториями для разработки и испытаний боевых отравляющих веществ. На полигоне в Шиханах распыления отравляющих газов испытывались самолетом «Альбатрос» L-78, доработанным на авиационной базе в Липецке. Масштаб реализованных проектов немецких вояк даже сегодня поражает своей наглостью. «Научно-экспериментальный и испытательный центр самолетов», сокращенно WIVUPAL, — такое название немцы придумали для своей авиационной базы в СССР, которую они формально получили весной 1925 года. Фактически они уже четыре года летали тут, посылая учиться своих курсантов к русским. Но сначала она называлась скромнее — «Немецкая авиационная школа». Рядом с городом Липецк недалеко от Воронежа и в 400 км к югу от Москвы давно был действующий аэродром. Летом 1918 года отсюда летали на бомбежку позиций Мамонтова и Шкуро доставшиеся большевикам «Ильи Муромцы». Теперь немцы намеревались здесь путем сравнительных летных испытаний выбрать для себя лучшие образцы боевых самолетов и переобучить костяк своих ВВС — Аэродром передавался в совместную советско-немецкую эксплуатацию с русским персоналом обслуживания. Разрабатываемый Юнкерсом металлический J-22 немецкие эксперты считали лучшим истребителем. По их мнению, даже с мотором небольшой мощности этот моноплан за счет малого сопротивления не будет уступать в скорости конкурентам — бипланам. Немаловажным фактором был заказ этих истребителей русскими. Но когда стало ясно, что серийного выпуска истребителя Юнкерса не будет, в германском Генеральном штабе вспомнили о закупленных два года назад истребителях Фоккера. Тогда, в 1923 году, Германия просрочила платежи по репарациям, и Франция оккупировала индустриальный район немцев по реке Рейн. Немецкие генералы решили воевать и закупили сто истребителей Фоккера. Фиктивный заказ на истребители из Аргентины тогда не вызвал подозрений ни у властей Нидерландов, где находился авиазавод Фоккера, ни у союзников. Но политики войну отменили, и купленные истребители хранились на складах в Нидерландах.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.


Бомбардировочная авиация