Военно-транспортная авиация

Александр Иванович Покрышкин

Александр Иванович ПокрышкинВ ходе воздушных боев на Кубани произошла революция в тактике советской истребительной авиации. Наконец-то была решительно выкинута за борт тройка истребителей, более того, в приказе от 11 мая 1942 года по 4-й Воздушной Армии были узаконены пары постоянного состава.

Если по какой-то причине не мог вылететь ведущий, ведомый также оставался на аэродроме. Во многом заслуга в реорганизации тактики принадлежит Александру Ивановичу Покрышкину.

Я прекрасно знаю, что меня уже кое-кто обвиняет в пристрастном отношении к этому асу. Да, сразу признаюсь, я преклоняюсь перед этим человеком. Хороших летчиков-истребителей у нас было много, но Александр Иванович был один.

Во всяком случае, его всегда называют по имени-отчеству, зато другой наш известный ас, даже получив маршальские звезды, так Ванькой и остался. Дело в том, что фигур калибра Покрышкина в нашей авиации не было ни до Великой Отечественной, ни после нее. Он был не только фантастическим пилотом, но и глубоким мыслителем, одним из творцов теории воздушной войны, и я счастлив, что во время работы в нашей оборонной промышленности мне привелось побывать в полку, где воевал Александр Иванович.

Где именно? Не скажу, потому как военная тайна.

Знаменитая формула Покрышкина «высота — скорость — огонь — маневр» была принята на вооружение истребительной авиацией как раз в тот период, когда медленно и тяжело, но советские ВВС начали брать верх над Люфтваффе.

Цитируем: «Системный подход к разработке элементов наступательной групповой тактики начался с прибытием на фронт 16-го ГИАП», покрышкинского полка, а не какого-то иного.

Покрышкин разработал новый строй, до тех пор не применявшийся в советских ВВС, названный «кубанской этажеркой».

Эшелонирование по высоте и налаженное взаимодействие звеньев позволяло нейтрализовать различные варианты строя, применявшиеся немецкими истребителями.

Однако увы, и снова трижды увы. Это было возможно только на американских «кобрах», потому что рации советских истребителей, даже если они там стояли и даже если летчики умели ими пользоваться, не обеспечивали надежной связи на расстояниях более 10 метров.

Покрышкин также разработал и внедрил в своей эскадрилье тактический прием, названный «маятником».

Все эти новации сразу выделили 16-й ГИАП среди всех остальных истребительных частей ВВС РККА, и обеспечили победу в боях над Кубанью. Кстати, много лет назад я в какой-то книге читал, что знаменитая фотография, где Александр Иванович делится с товарищами впечатлениями о последнем боевом вылете, на самом деле постановочная, а не документальная.

Наверняка это так, но это мелочи. Интересно другое.

В той же книге было написано, что на самом деле Покрышкина сняли на фоне чужого истребителя, точнее, «кобры» своего товарища, известного аса Г. Речкалова.

Прошло много лет, и вот в совершенно иностранной книге Brookes A. «Аіг war over Russia», L., 2003, на странице 120 я увидел две фотографии.

Одна та самая, а вот вторая — Григорий Речкалов на крыле того же самого истребителя.

То есть совершенно правы были злые языки, хотя и жаль, что для доказательства этого пришлось буржуинской книги дожидаться.

Впрочем, мы снова отвлеклись. К началу лета шизофренические тенденции в командовании Люфтваффе достигли максимума.

Сухопутные силы готовили операцию «Цитадель», а ВВС в это время в первый и последний раз увлеклись игрой в стратегические бомбардировки, хотя для этого им пришлось закрыть глаза на директивы фюрера № 41 и № 45. Главной целью были выбраны заводы авиационных моторов, находившиеся в пределах досягаемости Не-111; после долгих споров и колебаний немцы остановились на заводах в городе Горький, главным из которых был знаменитый ГАЗ. Для этих налетов были собраны все бомбардировщики, еще оставшиеся в распоряжении 4-го и 6-го Воздушных Флотов, которые с 5 по 8 июня совершили 4 ночных налета.

Дальность полета немецких бомбардировщиков была такова, что, когда самолеты KG 55 вылетели из Сталино на Украине, они были вынуждены пользоваться аэродромами подскока в Сещинской и Карачеве.

В качестве радиомаяка экипажи использовали передачи Московского радио.

Всего немецкие самолеты совершили 682 вылета и сбросили 1015 тонн бомб и на некоторое время сумели парализовать работу завода. Результаты этих налетов показывают, что идея стратегических бомбардировок была до некоторой степени здравой, однако для достижения реальных результатов у немцев просто не хватало сил. К тому же они слишком поздно спохватились, начав разведку целей.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.


Бомбардировочная авиация